07 Май 2014

В разделе Актуалии

«Мы жестко контролируем детей за школьными компьютерами, хотя у большинства есть планшеты с 3G»

«Мы жестко контролируем детей за школьными компьютерами, хотя у большинства есть планшеты с 3G»

О сообществе учителей и разработчиков, лишних знаниях и детях, вооруженных Wolfram|Alpha

Анатолий Шперх, учитель информатики, администратор портала «Школьной лиги Роснано»

 

Настоящее сообщество технологически активных учителей вообще существует?

 

Нет сомнений, что, к сожалению, в массе своей учителя в интернете не представлены. Тем не менее, активных преподавателей всё больше, и в прошлом году можно было наблюдать настоящий бум. Наверное, старт положил парковый проект Людмилы Рождественской. Учителя из нескольких стран решили провести уроки в парках: продумывали вместе с помощью Google Docs, а методические материалы размещали в сети, ими можно пользоваться и сейчас. Вообще-то это целый комплекс образовательных проектов по изучению окружающей реальности. Сейчас они переключились на чтение города как текста: читают названия супермаркетов, пиктограммы в лифтах, навигацию — учат видеть то, что обычно остается невидимым. Вроде ерунда, а из этого вырастает огромное количество активностей, как раз то, что требует новый образовательный стандарт.

Сейчас мы пишем образовательную программу для нашей школьной лиги Роснано. Думаем, какие придумать задания, чтобы, с одной стороны, создать индекс культурной компетентности, а, с другой, эту компетентность проверить. Проекты, которые придумывают такие учителя, оказывают незаменимы: они позволяют установить межпредметные связи и не просто изучить тему, а понять, как она прорастает корнями в нашу жизнь. И оказывается, что нужно уметь читать город, превращать повседневную жизнь в учебные задачи. Была совершенно гениальная идея, что на клумбу можно посмотреть не только как на цветочки, но и как на геометрические фигуры. Например, измерить – шагами, линейкой, а потом и смартфоном, потому что там тоже есть для этого инструменты.

 

А все эти идеи как-то потом продолжают распространяться? Что происходит с остальными учителями, не такими продвинутыми?

 

Все сложно. Конечно, огромное количество учителей спокойно сидят на своих местах и прекрасно справляются с презентациями, которые находят в библиотеке цифровых ресурсов. Это в лучшем случае. Тем не менее, наша тусовка расшевелила немало людей. Многие чисто случайно, просто гугля картинки для своих уроков, вдруг набредают на потрясающие материалы — глобальные, колоссальные, интересные. И тогда что-то может сместиться.

В прошлом году я провел для десяти человек вебинар “Смартфон как физическая лаборатория”. Все поставили галочки, похлопали в ладоши и разошлись. А через две недели нахожу разработки одной слушательницы, которая, ссылаясь на меня, рассказывает о новых возможностях своим коллегам-физикам. А учителя биологии, прочитав о моем эксперименте с датчиками освещения на смартфоне, придумали целый спектр активностей для урока. Там были смешные опыты, когда предлагалось закопать айфон рядом с ландышем, чтобы посмотреть, как изменяется влажность почвы во время цветения.

Этим летом мы с ребятами изучали эффект Допплера при помощи мобильных телефонов. Единственное, что смогли придумать, так это завязать веревками телефон и раскрутить его над головой. Смешно — дядька бородатый крутит айфон над головой, а он верещит. Но оказывается, что действительно скорости изменяются так, что мы слышим изменения тона звука. Эффект Допплера налицо — осталось только замерить высоту и тогда можно определить скорость.

Мы очень часто боимся веселья, юмора, несерьезности, но такие вещи могут вывести на серьезные темы исследований.

 10173589_10154793255910153_7472824217496722078_n[1]

 

Получается, что учителю сейчас приходится быть одновременно психологом, ментором и таким вот выдумщиком.

 

Это правда. Если просто рассказывать и не придумывать ничего нового, через пять минут мои дети заснут или перевернут всю школу и меня вместе с ней. Действительно, каждый раз я должен придумывать что-то новое. Вообще-то многое они знают лучше меня и ищут информацию быстрее. Когда у ребенка в кармане лежит коробочка со всеми ответами, учитель находится совсем не в той ситуации, что пять лет назад. Сейчас мы уже не единственный источник знаний, поэтому должны научить детей учиться самим. Вот я сижу в аудитории, называю факт, а на задней парте обязательно уже кто-то открыл Википедию и задает каверзные вопросы. Как быть в такой ситуации? “Иванов, закрой iPad и больше никогда его не открывай, или я выброшу его в окно”. Поможет ли это? На самом деле здесь две проблемы: первая — зачем рассказывать то, что они могут найти; вторая — как помочь им найти то, что нужно. Недавно Wolfram|Alpha выпустил сервис, который позволяет делать тесты, где даются не просто правильные ответы, но еще и подсказки. Мы живем в удивительной ситуации: учитель задает задачку, а ребенок с Вольфрамом ее решает.

То есть, дети и про Вольфрам знают?

equation_3[1]

Не все, слава богу, но знают, а в некоторых школах его реально проходят. Вот, например, в Петербурге исследуют границы применения Wolfram|Alpha — ищут места, где он делает ошибки.  То есть, пытаются обмануть робота, интересная традиционная задача.

Это будет бесконечная гонка, кто кого обманет, в которой человек явно не выиграет.

Нет, человек выиграет! Потому что на самом деле он учится не переигрывать компьютер, а правильно задавать вопросы. К сожалению или к счастью, пока не все дети владеют технологиями, что позволяет учителям работать по старинке. Как только это примет массовый характер, у школ случится потрясение. Большинство учителей этого не понимает. ”А что вы беспокоитесь? На математике мы и так даем задачки, которые волей-неволей заставляют включить голову”. Очень рад, если они на самом деле так делают. Но всё непросто. В той же самой математике есть такая вещь, как наработка, наращивание мозговых мышц. Сколько было споров о том, что внедрив калькуляторы в нашу жизнь, мы потеряли умение считать устно. Моя мама прекрасно считает четырехзначные числа в уме, подсказывает любые ответы. Я уже этого сделать не могу. Хорошо это или плохо? Не знаю. Мы привыкли жить в мире, в котором информация считается очень значимой. Но с появлением  Википедии, Wolfram|Alpha можно разгрузить свой мозг от хранения ненужной информации и позволить ему работать с более интеллектуальными материями. Правда, для того чтобы создалось новое знание, оно должно прокручиваться в голове постоянно, очень долго. Ты не можешь сказать: “Ах, я сейчас посмотрю эту цифру отсюда, эту отсюда, быстренько соединю и открою что-то”. Вполне возможно, что эта цифра, один раз увиденная, ничего не даст, и только в 325-й раз, как у Менделеева, во сне она придет с новым решением. Мы не знаем, откуда берутся идеи. В этом есть много волшебства, много интуиции. Я не знаю, как тут быть с разгрузкой нашей головы от лишней информации. У меня нет ответа.

 

 

Но у чиновников, кажется, есть.

 

Да, это отдельная песня. Помните скандал, когда один чиновник порекомендовал  образовательным учреждениям отказаться от использования Google? Смешно, но на самом деле грустно. Несколько лет назад решили делать систему фильтрации, которая защищала бы детей от нежелательной информации. Причем, она была довольно разумно устроена – существовал некий экспертный совет примерно из сотни специалистов в области IT, фамилии которых, впрочем, никто до сих пор не знает. Сайты, которые считались несовместимыми со школьными задачами, подавались в виде записки этому экспертному совету, и он принимал решение — этот запретить, тот разрешить. Была такая гибкая система.

 

 

На ручном управлении?

 

Да, это было ручное управление. Причем, более того, коллегиальное. Но это, на самом деле, была разумная система. С одной стороны, есть не так много есть ресурсов, которые однозначно нужно блокировать. С другой стороны, есть чёткое блокирование по ключевым словам. Не нужно всем советом определять, что тот или иной сайт является порнографическим – это просто сделать при помощи элементарных алгоритмов. Другое дело, что никакой фильтр, даже самый грамотный, не может никогда дать 100-процентной гарантии. Были выделены гранты, фильтр худо-бедно сделали, некоторые школы даже его использовали, а другие обошлись. Потом грант, как водится, закончился, и сервисы прекратили существование. Но свято место пусто не бывает, и дальше началась очень странная свистопляска. Вот уже на протяжении, лет двух в школьном интернет-образовании творится совершеннейший беспредел, потому что нет ни одного толкового документа, который объяснил бы, что вообще происходит. Ситуация очень странная. Есть, например, закон о защите детей от вредной информации – всю ответственность он перекладывает на провайдеров. То есть, если провайдер тянет в школу линию интернета, то он обязан защитить ее от вредной информации. Как он это будет делать? Судя по всему — тут я буду говорить очень осторожно, потому что не знаю ни одного официального документа — никаких правил вообще нет, потому что мнения самые полярные. Одно заявляют в Совете Федерации, совершенно другое говорят учителя на местах. Есть ощущение, что каждый провайдер фильтрует по-своему. Есть регионы, где запреты легко обойти, есть жесткая фильтрация, а есть места, где фильтрация вообще идет по белому списку. Чтобы туда включили сайт, учителям нужно подавать заявку за две недели. Почему две недели? Потому что включает сайты системный администратор, а он редко бывает в школе, и кроме него никто это сделать не может.

 

То, что мы сейчас видим, полнейшая катастрофа. Учителя дома находят в интернете потрясающе интересные разработки, приходят в школу, а им говорят: “Извините, а у нас этого сделать нельзя”. Нельзя почему? Потому что стоит фильтр, никто не может объяснить, кто его фильтра, кто им командует и как сделать так, чтобы всё работало. Доходило до смешного. Кто-то рассказывал, что запрещали даже Youtube, Википедию, сервисы Google, образовательные блоги — те вещи, которые никак не могут быть отнесены к каким-то нехорошим.

Когда есть запрет, всегда существуют люди, которые пытаются его обойти, причем с самыми благородными намерениями. Многие учителя приносят в школу свои ноутбуки и, вместо школьного оплаченного государством интернета, пользуются своим 3G. Достают модемчики, организовывают собственную связь. С точки зрения закона, это сомнительно. С точки зрения нормального  человека, ситуация просто смешная. Для того чтобы вести свою основную образовательную деятельность, учитель вынужден включать свой собственный интернет за свои же деньги.

 

 

А у детей сколько угодно сайтов доступно в мобильных телефонах.

 

У меня была совершенно потрясающая история, когда у нас сломался интернет, полетел сервер. А у меня был урок как раз в Google Docs, и я говорю: “Ребята, к сожалению, у нас вылетел сервер, поэтому я обещал одно, а будет немножко по-другому”. А они говорят: “Анатолий Альбертович, не переживайте, у нас есть интернет”. И десять из моих пятнадцати учеников достают планшеты. Я сегодня ходил по школе и смотрел — больше половины ходит на переменках с планшетами, хотя у нас в школе нет общедоступной сети. То есть вайфай мы стараемся не давать, а они сидят в интернете все равно, у них 3G. Это наша реальность: с одной стороны, мы жестко контролируем детей за школьными компьютерами, с другой стороны, у них и так всё есть и без нашего контроля. На мой взгляд, лучше сделать мягкий контроль, но контроль, чем жесткий контроль и бесконтролье.

Есть стойкое ощущение, что этот самозапрет очень выгоден большому количеству людей. У нас очень хороший провайдер в школе. Но сюда подключилась прокуратура — и в прошлом году была целая эпидемия воя, плача и стона учителей, которых терзала прокуратура на предмет защиты детей от вредной информации. Причем у них не было задачи проверить, а действительно ли защищают детей — была задача найти злоупотребление. Найти его можно очень легко. Прокуратура приходит, вводит определенный поисковый запрос, находят запрещенную информацию, составляется акт — и все. По новому закону о защите ребенка, ответственность несет ответственный за это помещение — директор школы и учитель информатики. Это полбеды. Кроме того, прокуратура берет на себя ответственность за включение в список тех или иных ресурсов в список образовательных ресурсов. В позапрошлом году в одной из школ Петербурга была удивительная история, когда прокурорская проверка пришла после уроков, около 5 часов, в классе сидела девочка и листала ВКонтакте. Он не является запрещенным сайтом, это не экстремистский сайт. Более того, есть довольно большое количество учителей, которые при помощи социальной сети ВКонтакте работают со детьми, выкладывают там учебный контент, общаются с родителями. Родители ведь не всегда придут в Дневник.ру, а в соцсетях сидеть будут. Но прокуратура посчитала, что ВКонтакте не является сайтом, совместимым с задачами образования. На каком основании она это решает — очень большой вопрос. С прокурором не поспоришь, потому что у него есть постановление, и если ты его не оплачиваешь, ты нарушаешь закон.

 

А есть, например, исследование Сергея Цымбаленко — это ученый, который лет десять занимается исследованием поведения детей в интернете и опросил около 2 тысяч детей по всей России. По его цифрам выходит, что дети, на самом-то деле, не очень-то интересуются запрещенным контентом. То есть мы их защищаем изо всех сил, а они, может, еще ничего плохого и не сделали.

 

Это правда. У меня нет исследований, но я сошлюсь на свой опыт. Лет семь назад, когда еще никаких фильтров не было, у меня произошел один случай в гимназии. Я зашел в кабинет учителя ИЗО, там нам один школьник хотел показать на компьютере свой рисунок, он занимался компьютерной графикой. Стал открывать почту, и случайно у него открылась какая-то нехорошая картинка. Учитель рисования довольно пожилой дядечка, от ужаса глаза вытаращил, я тоже перепугался – ведь в школе, тут дети, что делать, непонятно. А он такой: “Ай, не знаю, все время вылезает”. Мы с учителем переглянулись, и на этом конфликт оказался исчерпан. Это для них мелочь — как от мухи отмахнуться. Защищать или нет, вопрос спорный. В любом случае, защищать нужно умно. Буквально сегодня утром коллега мне показал замечательный тест “Знаешь ли ты интернет”. Там нужно ответить на 20 вопросов по кибербезопасности: что ты будешь делать в случае фишинга,  кибербуллинга и тп. Правильный вариант ответа на вопрос про кибербуллинг (сетевое запугивание) звучал так: нужно обязательно позвать родителей и общаться с новым человеком при них. С одной стороны, правильно, но вообще вдумайтесь. Ребенку предстоит общение в сети, он еще не знает, будут ли его запугивать, но родителей он должен позвать обязательно, если есть хоть малейшее сомнение. На практике получается не очень хорошо. К сожалению, авторы политики информационной безопасности исходят из каких-то высоких теоретических материй. Они работают со сферическим конем в вакууме, а настоящего ребенка не видят.

 

 

 

Метки: