Лента друзей-коллег по образованию

Про калифорнийский школьный учебник математики писали, что это старый советский учебник, попавший в штаты через КНР , а затем Сингапур. Может это именно он и есть. Текст и упражнения узнаваемы, но как красочно, как красочно.
А почему нет?
Полиграфия современная позволяет, и глаз ребенка привык к краскам.
Может и наших детишек от пива отвлекло бы.

Связанные записи

• Нет связанных записей.

Замечательное эссе Пола Локхарда "Плач математика" о преподавании математики в средней школе.

http://nbspace.ru/math/

Связанные записи

• Нет связанных записей.

Наши учителя:

Павлова Наталия Леонидовна

В 2010-2011 году набирает первый класс замечательный учитель - Павлова Наталья Леонидовна. В этом году она является классным руководителем 2 А и 4 класса.
С первого дня пребывания в школе она изучает особенности детей. На основе методик различных авторов ею разработана диагностика готовности детей к школьному обучению, по результатам которой строится дальнейшее обучение, отслеживается продвижение ребенка.
Наталья Леонидовна постоянно стремится к тому, чтобы, обучая, развивать и воспитывать ученика. Заботясь об интеллектуальном развитии детей, педагог не забывает о главном – воспитании доброты, отзывчивости.
Выпускники педагога подтверждают свои знания на второй ступени, их отличает воспитанность, любознательность, трудолюбие.

Захарова Елена Александровна

Классный руководитель 1 А класса.
Учитель с большим опытом, Елена Александровна выработала свою систему преподавания, для неё характерны нестандартные формы проведения уроков, такие как урок-сказка, урок-путешествие, урок-игра, игра-драматизация. В течение всех уроков ребята заинтересованы, увлечены, так как учитель использует занимательные моменты, игровые ситуации, яркую наглядность.
Уроки, проводимые Еленой Александровной, отличаются высокоинтеллектуальной деятельностью учащихся, чёткостью, большой собранностью и организованностью. Учащиеся Елены Александровны пишут стихи, сказки. Она ведет своих учеников от простого к сложному, незаметно шлифуя их характер, учит тому, без чего в жизни не обойтись. Стремится дать им глубокие, прочные знания, обращая серьезное внимание на развитие у детей памяти, активной мыслительной деятельности, речи и формирует такие черты, как организованность, прилежание.

Галаган Ольга Васильевна

Учитель 2 А класса.
Ольга Васильевна – это опытный, творчески работающий педагог, добросовестно относящийся к работе, в совершенстве владеющий методикой преподавания, мастерски соединяющий в своем труде обучение, воспитание и развитие детей. Она вдохновенный мастер своего дела, каждому ее уроку можно дать самую высокую оценку.
Особенность этих уроков – продуктивная работа всех учащихся, направленность на активизацию познавательной деятельности. Проблемные задания, проектные технологии, нестандартная форма предъявления материала стимулируют учащихся к поиску дополнительных источников знаний. Ее воспитанники активно используют возможности городской детской библиотеки, музея, семейных архивов.

Шерзлякова Лариса Вениаминовна

Классный руководитель 6 А класса, учитель иностранного языка.
Для Ларисы Вениаминовны характерны высокая культура общения, доброта, душевное отношение к детям. Ее ученики отличаются ответственностью и трудолюбием. Она ведет большую внеклассную работу по своему предмету. Традиционным стало проведение праздников «Рождество», «День святого Валентина», «Hallowe’en». В течение нескольких лет работала на межшкольной площадке иностранного языка на базе школ №6 и №3.
Являясь классным руководителем, Лариса Вениаминовна большое внимание уделяет воспитанию подрастающего поколения, совместно с родительской общественностью класса способствует развитию таких нравственных качеств, как доброта, отзывчивость, трудолюбие, ответственность. Через педагогику сотрудничества и сотворчества она содействует созданию творческого благоприятного микроклимата в коллективе.
Учащиеся класса, которым руководит Лариса Вениаминовна, принимают активное участие в школьных, городских, областных мероприятиях, награждались Грантами мэра, около 50% выпускников окончили и учатся в высших учебных заведениях.

Анферова Галина Вадимовна

Классная мама для ребят 6 Б, учитель математики.
За время работы Галина Вадимовна показала себя как квалифицированный учитель.
На уроках использует разнообразные методы и формы обучения. Это и групповая, парная, индивидуальная работа. Использует игровые, занимательные моменты. Такая работа ведет к активизации познавательной деятельности учащихся, позволяет добиться высоких результатов в обучении. Итоги экзаменов свидетельствуют о качественной подготовке учащихся: средний балл – 4,3.
Ученики Галины Вадимовны постоянные участники школьных и городских олимпиад, международного конкурса «Кенгуру». Анферова Г.В. является членом городской олимпиадной комиссии.
Являясь классным руководителем 9б класса, Галина Вадимовна большое внимание уделяла воспитанию подрастающего поколения и проводила интересную внеклассную работу работу с учащимися, работала в тесном контакте с учреждениями дополнительного образования, с родителями.
По данным анкетирования учащиеся с желанием идут на уроки математики, большинство выпускников 9 класса пожелали учиться в десятом профильном классе с расширенным изучением математики, физики.

Князева Ольга Викторовна

Классный руководитель выпускного класса (класса профессионального самоопределения).
Это педагог, мастерски соединяющий в своем труде обучение и воспитание. Как учитель русского языка и литературы Ольга Викторовна проявляет высокую компетентность, о чем свидетельствуют отзывы родителей и педагогов.
Являясь классным руководителем, Ольга Викторовна в тесном сотрудничестве с родителями способствует развитию таких нравственных качеств учащихся, как доброта, отзывчивость, трудолюбие. Через различные педагогические формы она содействует созданию необходимого микроклимата в коллективе.
Характерной чертой для классов, где преподает Князева О.В. является стабильность мотивации учебной деятельности, эмоционального состояния и качества образования.


Продолжение следует...
.

Связанные записи

• Нет связанных записей.

Сюжет, посвященный 1 апреля
Праздник такой

Связанные записи

• Нет связанных записей.

Сталкивался ли кто нибудь с таким  явлением как плагиат?  Как с этим бороться? Что чувствуют люди, укравшие чужое творчество? Насколько это актуально?

Связанные записи

• Нет связанных записей.

((Академики)) - Они всегда видят линии, а не предметы. Но где вы видели в природе линии? Я вижу лишь предметы, освещенные или спрятавшиеся; что-то выступает на передний план или отступает назад; что–то видится явным, что-то прячется в глубине. Взгляд мой никогда не видит ни линии, ни деталей. Я никогда не считаю, сколько волос в бороде прохожего и сколько пуговиц на его камзоле. Вот и моя кисть не должна видеть лучше меня. В отличие от природы эти наши простодушные учителя-"кандиды" видят лишь скопище деталей, а сами эти детали оказываются обманчивыми или условными. Избавим же молодых учеников от того, чтобы они долгие годы вычерчивали линии, рисовали миндалевидные глаза и вырисовывали рот наподобие арки или сердечка, а нос в виде преображенной семерки и овальные головы. Зачем, если им все укажет природа, лучший учитель рисунка...

(( … )) В природе нет отдельных линий и отдельных красок, а есть только свет и тени. Дайте мне кусок угля, и я нарисую вам картину; секрет картины заключен в изучении предмета и в уверенности воображения.

Франциско Гойя

Гойя, кажется, уверял, что его единственными учителями были Веласкес, Рембрандт и природа. Думаю, что он ошибался. Вся живопись всех времен была его учителем, и Природа тоже.

Но было в нем что-то еще ... В нем было нечто над живописью, над внешним миром, нечто большее, чем философское "не-я". В нем светилось "Я" - то самое "Я", что способно было научить и его самого.

Гойя всегда рисовал по памяти, даже портреты. Иногда память его подводила, как и божественного Доменико (Греко). Тогда Гойя, как и Греко, давал полную волю своей фантазии. Гениальная, великолепная бесконечная фантазия его была более наполнена памятью и экспрессией, чем холодные, инертные и порой глупые воспроизведения копиистов природы.

Из воспоминаний о Гойе современников по книге Матерона

К концу жизни зрение Гойи настолько ослабло, что ему, говорят, вынуждены были точить карандаши. И, тем не менее, именно в это время он сделал большие и очень важные литографии, среди них – серию "Тавромахия". Эти замечательные пластины представляют собой картины в миниатюре: вот доказательство, что существует закон, – а ему есть и другие подтверждения, – которому подчинена судьба художника. Жизнь, которой подвластна физика, обратно пропорционально воздействует на разум: то, что художники теряют в жизни, возмещается им каким-то иным путем. В любом случае, когда за ними идет прогрессивная молодость, они чувствуют, что силы их растут, они молодеют, растет их отвага, и так – до могилы.

Шарль БОДЛЕР. Трансцедентальное и натуральное


В могиле Гойи похоронена магия старой Испании, весь этот – теперь уже ушедший навсегда – мир мах и маноло, монахов, контрабандистов, разбойников, альгвазилов и ведьм; одним словом, весь местный колорит полуострова. Гойя появился как раз вовремя, чтобы постичь этот мир и увековечить его. Он полагал, что пишет лишь капричос, а в действительности он писал и изобразил в портретах историю старой Испании

Теофил ГОТЬЕ: Темные ночи

Кое-какие маленькие дополнения у меня для вас есть.

Во-первый – короткий ролик, где великий Андреас Сеговия играет перед «Махами» Гойи.

Во-вторых выкладываю фрагменты из вышедшего недавно замечательного сборника документов (большая часть которых впервые опубликована на русском языке) , составленного Ириной Зориной: «Я - Гойя: Гойя от первого лица». В дополнение к тому, что из этого сборника выложено в сети выкладываю со сканера только пару писем Гойи своему самому близкому другу – Мартину Сапатеру (потеря которого в 1803 году вскоре после гибели герцогини Альбы была для Гойи страшным ударом).

Еще не могу не сказать вам о замечательном – нет, как всегда – просто лучшем - документальном фильме о Гойе известного Алена Жобера (Alain Jaubert) в его серии «Палитры» - «ПИСЬМО, СТРЕЛА И МЕТЛА» (Франсиско Гойя. "Молодость" и "Старость"), 1991, 29'.

Кусочек его фильма о Шардене в хорошем качестве - как пример того, что и как он делает в своих фильмах о полотнах – здесь:

http://www.youtube.com/watch?v=e4kzoHTe2lk

Есть этот замечательный фильм в бутике Лувра (в подземном этаже), а у меня его нет. Точнее – есть, да только - давненько списанный с экрана телевизора в ужасном качестве.

Мне хватает тех двух полотен Гойи, которые висят рядом, на одной короткой стене, налево от входа во второй зал в нашем Пушкинском музее, в том его корпусе, где теперь размещено искусство 19 века.

Их всего только два – но это два абсолютных шедевра! Помните вермееровский «кусочек желтой стены» в сцене смерти Бергота у Пруста? А теперь постойте у левого полотна Гойи – только не умирайте! Я – каждый раз медленно умираю! А потом перейдите к портрету, что справа. Как Гойя видит и чувствует женщину, женскую красоту! …

Ренатус.

Связанные записи

• Нет связанных записей.

Ван Гог – медитативен. Каждым мазком он по-леонардовски последовательно и с поразительной внутренней точностью продвигается в высвобождении того, что настоятельно проступает в его видении (не видении).

Выкладываю знаменитый фрагмент хайдеггеровской работы «Исток художественного творения» (в переводе Александра Викторовича Михайлова).

Даю адрес на ЮТЬЮБе одной из новелл «Снов Куросавы», который посящен Ван Гогу

http://www.youtube.com/watch?v=K8Pnjwu4a6khttp://www.youtube.com/watch?v=K8Pnjwu4a6k

Akira Kurosawa's Dreams -crows

Наконец, выкладываю и несколько писем последнего года жизни Ван Гога.

Прочтите эти пронзительные письма последнего года. От письма к письму чувствуешь, как все стремительнее и неотвратимей движется эта удивительная жизнь к своему страшному финалу. И, вместе с тем – как она с каждым днем каким-то невероятным и непостижимым образом проясняется, прочищается, освобождается от всего внешнего, оставляя место только одному – неистовству творчества. Этот финал вызывает почти священный трепет, но – не как последний акт трагедии, а – как происходящая среди бела дня мистерия преображения. Кажется, - не тьма безумия поглощает несчастного Винсента и не раскаленная пуля прошивает его висок, но насквозь - навстречу нам - прожигает его ослепительный свет Преображения.

Ренатус.

В январе 1890 г. в "Mercure de France" появилась первая рецензия на произведения Ван Гога, написанная критиком Альбером Орье. 14 февраля 1890 г. с выставки "Группы двадцати" в Брюсселе были проданы "Красные виноградники", созданные Винсентом в ноябре 1888 г. Это был единственный случай продажи произведения художника при его жизни. В конце февраля во время тяжелого приступа болезни Ван Гог пытается отравиться. В марте он участвует в выставке "Независимых". В мае 1890 г. Пейрон разрешает Винсенту покинуть убежище.

Несмотря на три тяжелейших припадка, которые на многие недели вывели Винсента из строя, он написал за этот год более 150 картин и сделал более 100 рисунков и акварелей.

Это были: пейзажи (около 100), 38 свободных копий с произведений других мастеров, 10 портретов (среди них 4 автопортрета) и несколько натюрмортов.

№ 592 [25 мая]

((…))

С тех пор как я прибыл сюда, мне хватало для работы запущенного сада с большими соснами, под которыми растет высокая, плохо подстриженная трава вперемешку с различными сорняками, и я еще не выходил за ворота. Тем не менее места в Сен-Реми очень красивые, и рано или поздно я начну совершать прогулки.

Но, разумеется, пока я остаюсь в убежище, врачу легче следить за моим состоянием, и он, смею думать, меньше опасается, не зря ли мне разрешили заниматься живописью.

Уверяю тебя, мне здесь неплохо, и я пока что не вижу оснований переезжать в какую-нибудь другую лечебницу в Париже или его окрестностях. У меня маленькая комнатка, оклеенная серо-зелеными обоями, с двумя занавесями аквамаринового цвета с набивным рисунком - очень бледные розы, оживленные кроваво-красными полосками.

Эти занавеси - наверно, дар какого-нибудь несчастного богатого покойного пациента - очень хороши. Того же происхождения, видимо, и старое кресло, обитое пестрой тканью a la Диаз или a la Монтичелли: коричневое, красное, розовое, белое, кремовое, черное, незабудковое и бутылочно-зеленое. За окном, забранным решеткой, видно обнесенное стеной пшеничное поле - пейзаж в духе ван Гойена, над которым по утрам во всем своем блеске восходит солнце.

Кроме того, поскольку здесь пустует более тридцати комнат, у меня есть еще одна комната для работы.

Еда - так себе. Немножко, конечно, попахивает плесенью, как в каком-нибудь заполненном тараканами парижском ресторанчике или дрянном пансионе. Так как несчастные больные совершенно ничего не делают (нет даже книг, ничего решительно, чтобы занять их, кроме кегельбана и шашек), им не остается ничего другого, как в определенные часы набивать себе живот горохом, бобами, чечевицей, разной бакалеей и колониальными продуктами.

Так как переваривание этой пищи сопряжено с некоторыми трудностями, то они поглощены весь день занятием столь же безопасным, сколь и дешевым.

Но, отбросив шутки в сторону, должен сказать, что я в значительной мере перестаю бояться безумия, когда вижу вблизи тех, кто поражен им, тех, каким в один прекрасный день легко могу стать я сам.

Раньше они внушали мне отвращение, и я приходил в отчаяние, вспоминая, какое множество людей нашей профессии - Тройон, Маршал, Мерион, Юндт, М. Марис, Монтичелли и целая куча других - кончили тем же. Я никак не мог себе представить, что и сам когда-нибудь окажусь в таком же положении.

Так вот, теперь я думаю обо всем этом без страха, то есть считаю смерть от сумасшествия не более страшной, чем смерть, например, от чахотки или сифилиса...

Хотя есть и такие больные, которые постоянно кричат и обычно бывают невменяемы, здесь в то же время существует и подлинная дружба.

Они говорят: "Мы должны терпеть других, чтобы другие терпели нас". Высказывают они и иные столь же здравые мысли, которым пытаются даже следовать на практике.

Все мы тут отлично понимаем друг друга. Я, например, умею иногда договориться даже с одним пациентом, который на все отвечает нечленораздельными звуками: он ведь не боится меня.

Если у кого-либо случается припадок, остальные ухаживают за ним и следят, чтобы он не нанес себе повреждений.

То же относится к людям, впадающим в буйство: если затевается драка, старожилы заведения тотчас разнимают дерущихся.

Правда, есть здесь и такие, болезнь которых протекает в более тяжелых формах, - они либо нечистоплотны, либо опасны. Этих содержат в другом отделении.

Сейчас я дважды в неделю принимаю двухчасовые ванны, и желудок у меня работает неизмеримо лучше, чем год назад. Следовательно, мне, насколько я понимаю, нужно одно - продолжать лечение. Содержание мое здесь обходится дешевле, чем в любом другом месте, и к тому же я могу работать - природа тут великолепная.

Надеюсь, что через год я буду лучше знать, что я могу и чего хочу. Тогда мало-помалу я найду в себе силы начать все сызнова. Возвращаться в Париж или ехать куда-нибудь еще у меня сейчас нет охоты. Мое место здесь. По-моему, те, кто пробыл здесь много лет, страдают крайней апатией. Однако меня до известной степени спасает от такого состояния моя работа.

Помещение, где мы проводим дождливые дни, напоминает зал для пассажиров третьего класса на какой-нибудь захолустной станции, тем более что здесь есть и почтенные сумасшедшие, которые постоянно носят шляпу, очки, трость и дорожный плащ, вроде как на морском курорте. Вот они-то и изображают пассажиров.

Вынужден просить тебя прислать мне еще немного красок и, главное, холст. Когда я отошлю тебе четыре изображающих сад полотна, над которыми сейчас работаю, ты убедишься, что здесь не так уж тоскливо - ведь наша жизнь проходит, в основном, в саду. Вчера нарисовал довольно редкую и очень большую ночную бабочку. Ее называют "мертвая голова", и отличается она удивительно изысканной окраской: цвет у нее черный, серый, переливающийся белый с карминными рефлексами, кое-где переходящими в оливково-зеленые...

Ее пришлось умертвить, чтобы написать, я это очень обидно: насекомое было так красиво! Я пришлю тебе этот рисунок, а заодно и несколько других, изображающих различные растения...

И вот еще что радует меня: я замечаю, что другие во время приступов тоже слышат звуки и странные голоса, как я, и вещи перед их глазами тоже меняются. А это умаляет страх, который я почувствовал после первого приступа. Когда такое случается неожиданно, человека неизбежно охватывает беспредельный ужас. Когда же знаешь, что это просто симптом болезни, начинаешь воспринимать его спокойно, как и многое другое. Я неизменно возвращаюсь к этой мысли всякий раз, когда сталкиваюсь с другими помешанными. Пароксизмы ужаса во время приступов - вещь далеко не веселая. Большинство эпилептиков прокусывают и калечат себе языки. Рей рассказывал мне, что знал больного, который, как я, отхватил себе ухо; один здешний врач, который посетил меня вместе с директором убежища, также видел подобный случай. Мне думается, если знаешь, что с тобой такое, если понимаешь свое положение и отдаешь себе отчет, что ты подвержен приступам, то можно подготовить себя к ним, чтоб не поддаться чрезмерному страху и отчаянию.

Вот уже пятый месяц как мой недуг идет на убыль, и я твердо надеюсь если уж не выздороветь совсем, то по крайней мере избежать столь же сильных, как раньше, приступов.

Здесь есть один больной, который кричит я заговаривается, как я, каждый раз по две недели. Ему чудится, будто эхо коридоров доносит к нему чьи-то голоса и слова. Вероятно, у него расстроен и перевозбужден слуховой нерв. У меня же не в порядке оказались и зрение и слух - симптом, обычно сопутствующий началу эпилепсии, как уверял меня однажды Рей. Потрясение, пережитое мною во время первого приступа, было таким сильным, что я боялся даже шевельнуться, и приятнее всего для меня было бы вовсе не просыпаться. В настоящий момент этот страх перед жизнью ослабел и чувство подавленности менее остро. Но у меня до сих пор нет силы воли и отсутствуют какие бы то ни было желания, испытываемые нами в повседневной жизни: например, мне почти не хочется видеть друзей, хоть я о них думаю. Вот почему я не скоро уеду отсюда; в любом месте я останусь подавленным. Лишь за последние несколько дней мое отвращение к жизни несколько смягчилось. Но от этого до силы воли и действия - еще изрядная дистанция.

Жаль, что ты навсегда прикован к Парижу и не видишь природы, если не считать окрестностей того же Парижа!

Думаю, что, находясь в своей теперешней компании, я не более несчастен, чем ты, обреченный служить Гупилю и Кo. С этой точки зрения мы с тобой в одинаковом положении.

Ты ведь тоже лишь отчасти волен поступать, как тебе хочется. Впрочем, когда к неприятностям привыкаешь, они становятся для нас как бы составной частью жизни.

< … >

№ 596 [25 июня]

У нас здесь стоят великолепные знойные дни, и я принялся за новые полотна, так что у меня сейчас в работе двенадцать холстов размером в 30, в том числе два этюда кипарисов с этими трудными оттенками бутылочно-зеленого. Передние планы я густо покрываю свинцовыми белилами - это придает устойчивость переднему плану.

Мне кажется, что Монтичелли часто подготавливал свои холсты таким способом. На слой белил накладываются затем другие краски. Но я не уверен, выдержит ли холст такую нагрузку.

Говоря о Гогене, Бернаре и о том, что они могли бы создать для нас более утешающее искусство, я должен добавить следующее: я не раз объяснял самому Гогену, что такое искусство уже было создано другими и что этого не следует забывать. Конечно, покинув Париж, быстро его забываешь; уехав в деревенскую глушь, меняешь взгляды; но я-то сам никогда не забуду прекрасные полотна барбизонцев и думаю, что работать лучше, чем они, едва ли удастся и к тому же вовсе не нужно...

Чувствую я себя по-прежнему хорошо, работа меня развлекает. Получил - вероятно, от одной из сестер - книгу Рода, заглавие которой "Смысл жизни" выглядит несколько претенциозно в сравнении с содержанием.

Книжка эта очень невеселая. Автор, по-моему, сильно болен чахоткой, и, следовательно, его ничто не радует.

В конце концов, он признает, что общество жены все-таки доставляет ему утешение.

Это, разумеется, очень меткое наблюдение, но мне лично оно ни в какой мере не раскрывает смысла жизни. Со своей стороны, я нахожу автора несколько пресыщенным и удивляюсь, как это он может в наши дни публиковать такую книгу, да еще стоимостью в 3,50 фр.

Словом, предпочитаю Альфонса Карра, Сувестра, Дроза - в них все-таки больше жизни. Признаюсь, я, вероятно, очень неблагодарное существо, раз не люблю аббата Константена и прочую литературную продукцию, прославившую кроткое правление простодушного Карно.

Мне кажется, книга Рода произвела сильное впечатление на наших милых сестер - Вил, во всяком случае, мне об этом писала. Но добрые женщины и книги - две вещи несовместные.

С большим удовольствием перечел "Задига, или судьбу" Вольтера. Это вроде "Кандида". По крайней мере, могучий творец этой книги оставляет читателю надежду на то, что в жизни есть какой-то смысл, "хотя все признают, что дела в нашем мире идут не совсем так, как хотелось бы того самым мудрым из нас".

Я нахожусь в нерешительности: мне в общем безразлично, где работать - здесь или в другом месте: остаться же тут - проще всего.

Нового ничего сообщить не могу. Дни здесь неизменно похожи друг на друга, а сам я поглощен одной мыслью - что хлеба или кипарисы заслуживают самого внимательного рассмотрения.

Написал хлебное поле - очень желтое и очень светлое; это, вероятно, самое светлое из всех моих полотен.

Кипарисы все еще увлекают меня. Я хотел бы сделать из них нечто вроде моих полотен с подсолнечниками; меня удивляет, что до сих пор они не были написаны так, как их вижу я.

По линиям и пропорциям они прекрасны, как египетский обелиск.

И какая изысканная зелень!

Они - как черное пятно в залитом солнцем пейзаже, но это черное пятно - одна из самых интересных и трудных для художника задач, какие только можно себе вообразить.

Их надо видеть тут, на фоне голубого неба, вернее, в голубом небе. Чтобы писать природу здесь, как, впрочем, и всюду, надо долго к ней присматриваться. Вот почему какой-нибудь Монтенар не умеет, на мой взгляд, дать правдивую и задушевную ноту. Свет - таинствен, и Делакруа с Монтичелли это чувствовали. Хорошо говорил об этом в свое время

Писсарро, но я еще далек от того, чего он требует...

Полагаю, что из двух полотен с кипарисами лучше то набросок с которого я тебе посылаю. Деревья на нем очень высокие и толстые. Передний план дан низко, это ежевика и кустарник. За фиолетовыми холмами зелено-розовое небо и полумесяц. Передний план сделан особенно густыми мазками, на кустах ежевики желтые, фиолетовые, зеленые отблески.

Рисунки эти пошлю вместе с двумя другими, которые еще делаю.

Это займет ближайшие дни, а ведь здесь самое главное - как-нибудь убить время.

Жаль, что здания нельзя перевозить с места на место: из здешнего убежища получилось бы великолепное помещение для выставки - коридоры огромные, комнаты пустые.

Очень хотел бы посмотреть картину Рембрандта, о которой ты пишешь в последнем письме. В свое время я видел в витрине у Брауна репродукцию с одной картины Рембрандта, которая относится к последнему прекрасному периоду его творчества. Она изображает трапезу Авраама, в ней великолепны фигуры ангелов, а всего, если не ошибаюсь, пять фигур. Вещь - изумительная и столь же трогательная, как, например, "Ученики в Эммаусе". Если когда-нибудь встанет вопрос о том, как отблагодарить г-на Салля за его хлопоты, ему надо будет подарить репродукцию с "Учеников" Рембрандта.

< … >

№ 652 [Письмо, которое было при нем 29 июля]

Хотел бы написать тебе о многом, но чувствую, что это бесполезно. Надеюсь, твои хозяева по-прежнему расположены к тебе?

Ты уверяешь меня, что вы с женой живете мирно, и напрасно тратишь слова: я ведь видел и то, что в вашей жизни есть хорошего, и теневые ее стороны. Совершенно согласен с тобой: растить малыша, живя на пятом этаже, - нелегкая задача и для Ио, и для тебя.

Поскольку дома у тебя все обстоит хорошо, а это главное, мне незачем останавливаться на вещах менее важных. Пройдет, наверно, много времени, прежде чем у нас появится возможность спокойно поговорить о делах, - вот и все, что я могу тебе сказать. Констатирую это не без страха, о чем уже сообщал тебе ранее. Тем не менее прибавить мне больше нечего.

Художники, что бы они при этом ни думали, инстинктивно воздерживаются от споров о современном состоянии торговли картинами.

В сущности, говорить за нас должны наши полотна.

Да, дорогой мой брат, я всегда твердил тебе и теперь повторяю еще раз, со всей серьезностью, на какую способна упорная сосредоточенная работа мысли, - повторяю еще раз, что никогда не буду считать тебя обычным торговцем картинами Коро. Через меня ты принимал участие в создании кое-каких полотен, которые даже в бурю сохраняют спокойствие.

Мы создали их, и они существуют, а это самое главное, что я хотел тебе сказать в момент относительного кризиса, в момент, когда предельно натянуты отношения между торговцами картинами умерших художников и торговцами картинами живых художников.

Что ж, я заплатил жизнью за свою работу, и она стоила мне половины моего рассудка, это так. Но ты-то, насколько мне известно, не принадлежишь к числу торговцев людьми и умеешь стать на сторону правого, так как поступаешь действительно по-человечески. Но что поделаешь?!

Связанные записи

• Нет связанных записей.

Приглашаем на очередной сретификационный тренинг для тренеров по методам де Боно, который пройдет в Москве 9-11 апреля. Подробная информация и регистрация на официальном сайте "Центра практического мышления"

Связанные записи

• Нет связанных записей.

На видео - презентация проекта VenueGen, предназначенного для организации виртуальных встреч с использованием сгенераированных на основе фотографии участников 3-d персонажей. Стоить будет недорого - всего за $490 в месяц можно будет проводить встречи с 25 участниками, но...Одного я не могу понять - чем это лучше чем видеоконференция или вебинар? Объясните мне чем лучше видет 3-d аватар

Связанные записи

• Нет связанных записей.

Статья на сайте distance-learning.ru - 7 грехов разработчиков онлайновых учебных видеокурсов (перевод статьи Джереми Веста с сайта Salesandmarketing.com)

Связанные записи

• Нет связанных записей.